Войти Регистрация

Архитектура
Автор: Анна Полюшко

Быть или не быть театру?

Здание нового театра на Андреевском спуске никого не оставило равнодушным. Вот наше мнение и мнения профессионалов, которым мы доверяем.

architecture1/2016/12/01/byit-ili-ne-byit-teatru/

Новый театр на Андреевском спуске, спроектированный архитектурным бюро Drozdov&Partners, неожиданно вызвал бурную дискуссию…

Новый театр на Андреевском спуске, спроектированный архитектурным бюро Drozdov&Partners, неожиданно вызвал бурную дискуссию на разных площадках. Споры не утихают несколько дней подряд. Как относиться к проекту, каждый выбирает сам. Но стоит ли критиковать авторов, если нет достаточной культурной подготовки и информации о проекте? Предлагаем спокойно во всем разобраться.

О том, что именно на этом месте должен появиться театр, известно давно. Изначальный проект был разработан в начале 90-х годов, и тогда же городские власти возвели монолитный каркас. Конечно, двадцать лет назад никто в Украине не говорил об архитектурных конкурсах – в 90-е работали другие законы. К счастью, что-то не сложилось, проект был заморожен и монолит ждал своего часа за зеленым строительным забором. Почему это можно назвать удачей? Да потому, что в противном случае мы получили бы очередную неуместную имитацию классики, которая, поверьте, выглядела бы более вызывающе.

Именно такие исходные получили архитекторы из Drozdov&Partners, которые после долгих дискуссий все же решили за него взяться. На протяжении двух лет велась кропотливая работа. Новый фасад выложен из дореволюционного киевского кирпича. Технические театральные элементы помещены в облицованный фальцевым металлом и задвинутый вглубь объем. А входная группа обеспечивает взаимосвязь с улицей, превращая гостей театра и прохожих в актеров и зрителей, и наоборот. Монолит, который так долго ждал своего часа, архитекторы Drozdov&Partners превратили в жизнеспособное городское пространство. Реализованный проект – это скорее счастливая случайность, когда все совпало: заказчик готов инвестировать, а архитекторы – рискнуть и предложить городу что-то совершенно новое.

Для полноты картины мы собрали мнения профессионального комьюнити.

Игорь Паламарчук, архитектор, Palamarchuk studio

Какова практика реализации общественных пространств в исторической среде?

Все знаковые здания в исторической среде реализовываются только на конкурсной основе. И дело здесь не в том, что выигрывает самый сильный проект. Конкурс – это возможность показать все альтернативные точки зрения и избежать последующих ошибок. Это всегда интересно, во всем мире происходит именно так. Но у нас конкурсы проводятся крайне редко, и все еще не разработана законодательная база по зонингу. Нельзя надеяться на то, что застройщик проявит сознательную гражданскую позицию. Он здесь, может, никогда и не был вовсе, и если бы не коммерческий интерес, не стал бы работать на этой площадке. Все решает закон, а закон – это зонинг, где четко сказано, что здание на этой улице не должно превышать определенную высоту. И тогда постройка такого размера, как нашумевший театр, априори не могла бы появиться на Андреевском спуске.

Что вы думаете об этом проекте, который так живо обсуждается последние несколько дней?

Я считаю автора проекта пострадавшим, а не виновником. Нужно понимать, что он получил уже построенный объем. Место, размер здания и отсутствие парковок – изменить все это было уже невозможно. Проект предыдущих авторов – совершенно пошлая, отвратительная архитектура, которой и так достаточно в Киеве. И самое удивительное, что если бы его реализовали, я уверен, не было бы никакого скандала. Олег Дроздов искренне постарался исправить ситуацию. Я считаю, что, к сожалению, получилось не совсем удачно. Сегодня в его адрес звучат нелицеприятные высказывания. Но это не его вина. Печально, что никто не знает имена авторов откровенно фальшивой архитектуры, которая плодится в Киеве с неимоверной скоростью. Им все сходит с рук, они продолжают работать и сегодня чувствуют себя на коне.

Как быть в сложившейся ситуации?

Конечно же, Олег Дроздов сделал здание значительно лучше, чем то, что могло появиться, будь реализован первоначальный проект. Нижнюю часть он «вытянул», но с верхней не смог ничего сделать. Я вижу проблему именно в черном объеме. Если бы не он, все было бы проще. Как я понимаю, автор надеялся, что верхний объем уйдет на второй план, но не получилось. Когда спускаешься по Андреевскому, оказываешься на отметке этого короба и полностью его видишь. Он прячется, только когда подходишь ближе. Я бы предложил сделать часть крыши эксплуатируемой, возможно, наполнить ее зеленью. Но это касается только верхнего объема. Нижний я бы не трогал – он не вызывает вопросов.

Евгений Асс, архитектор, Asse Architects

Вы преподаете в архитектурной школе МАРШ. Как учите своих студентов обращаться с культурным наследием и работать в исторической среде?

Мы, в соответствии с манифестом нашей школы, «воспитываем чувствительных, думающих и ответственных архитекторов». Это значит, что архитектор должен тонко прочувствовать место и стоящую перед ним задачу, внимательно продумать, что и как он собирается сделать, и с полной ответственностью реализовать свой замысел. Эти принципы действуют всегда и везде, в том числе и в исторической среде.

Не могли бы вы привести самые удачные, на ваш взгляд, примеры из мировой практики внедрения современного здания в исторический контекст?

Таких примеров множество, но не надо далеко ходить – посольство Нидерландов на Контрактовой площади. Это идеальный пример интеграции современного здания в историческую среду.

Расскажите, как поступает ваша команда в подобных ситуациях и какой путь выбирают ваши европейские коллеги?

Единого рецепта не существует. В каждом конкретном случае могут быть разные решения. Но одно правило я знаю точно – ни в коем случае нельзя пытаться имитировать историческую архитектуру. Это всегда будет звучать фальшиво.

Не могли бы вы прокомментировать резонансный проект театра на Андреевском спуске?

На мой взгляд, это исключительно корректный и элегантный проект, возможно, это лучшее решение для данной программы на этом месте. Авторы проделали огромную работу в поисках оптимального соотношения между масштабом улицы и функциональными требованиями театра. Ведь металлический объем – это не прихоть архитектора, он заключает в себе всю театральную “начинку” – колосники, штанкеты и прочие технические атрибуты. И очень правильно, что они сделали этот объем принципиально «безликим», выведя его таким образом из соотнесения и с масштабом, и с фактурой улицы. Очень важно и противопоставление материалов – теплого, человечного кирпича на уличном, «парадном» фасаде и металла на техническом второстепенном фасаде. Кстати, металл со временем окислится и станет почти невидимым на фоне склона. Вообще мне кажется важным появление на Андреевском спуске такого яркого современного здания, это говорит о жизнеспособности и открытости города.

Как думаете, почему проект вызвал такую реакцию?

Что касается разгоревшейся дискуссии, то это вполне естественное явление: изменения в городе, особенно в исторической среде, всегда в первый момент воспринимаются болезненно. Жаль, что часто в этих спорах тон задает невежество, нежелание разобраться и понять. И, конечно, важно, чтобы дискуссия велась интеллигентно, без злобы и хамства.

Лариса Болтрушевич, архитектор

Какой подход следует использовать в условиях исторической застройки?

Ситуация непростая, потому что эта тема в Украине никого не волнует. За рубежом современные здания в исторической среде – это аттракционы, которые привлекают туристов и приносят деньги в городскую казну. У нас этого не понимают. Что такое историческая застройка? Это центральные городские районы, которые экономически более привлекательны для инвесторов. Чтобы их заманить, у нас могут легко снести памятник архитектуры, построить на этом месте очередной многоквартирный дом и неплохо на этом заработать. Из окна моей мастерской в Днепре были видны несколько цехов бывшей кондитерской фабрики, построенной в екатеринославском кирпичном стиле. Здесь можно было сделать отличный арт-кластер. Я специально привозила на эту площадку главного архитектора области и города. Но не сложилось, сейчас это все снесено. Кирпич разобрали, почистили и продали. А на месте завода уже появилось 14-этажное безликое жилое здание.

Что вы думаете о проекте театра на Андреевском?

Провокация Олег Дроздова, на мой взгляд, немного всколыхнула общество. Именно поэтому я оцениваю проект позитивно. Как провокация он состоялся. А с точки зрения самого объекта – для меня он спорный. Я считаю, что в этой локации не совсем уместны подобного рода объемы, потому что нет согласованности с окружающей архитектурой. Венская конвенция призывает относиться к существующей застройке с достоинством и уважением. Объект, на мой взгляд, превысил свои полномочия. Но как бы ни было, я лично высказала Олегу свою поддержку потому что считаю, что только подобными акциями, пусть и не совсем корректными, можно сдвинуть архитектуру Украины с мертвой точки.

Как думаете, почему именно этот проект вызвал такую бурную реакцию?

На уровне подсознания мы понимаем, что увязли в болоте, ничего не происходит, а тут вдруг такой всплеск! Все проснулись и решили, что нужно что-то делать. Например, возмущаться. Но спешу успокоить любителей псевдоисторизма: рядом со зданием театра собираются строить гостиницу в виде обильно декорированного тортика. Он и будет для них сладким десертом после трех ведер водки с перцем от Олега Дроздова.

Антон Олейник, архитектор, Buro O

Что вы думаете о новом театре на Андреевском спуске и дискуссии вокруг него?

Думаю, нужно разделить дискуссию и объект. Дискуссия возникла из-за отсутствия коммуникации. А к самому театру у меня нет никаких претензий. Его авторы работали с готовым объемом, в котором была предусмотрена колосниковая сцена. Колосники были построены, стены стояли, перекрытия тоже были готовы. Какие к ним претензии? Упрекать архитекторов за то, что здание вышло масштабным – не совсем справедливо. Если кому-то не нравится черный цвет – очень жаль, лично я к нему нормально отношусь.

Почему возникла такая бурная дискуссия?

В Киеве сложилась не совсем адекватная ситуация относительно современной архитектуры. С одной стороны, у общества нет культурного бэкграунда, а с другой, – люди боятся всего нового. Они боятся реформ, нового президента, а теперь нового театра. К легитимности того, как все было сделано, – претензий нет. Проект согласовывался с городскими властями, он прошел градсовет, все процедуры были соблюдены. Но я отчасти согласен с местными активистами в том, что есть вопросы к коммуникации, что не велась работа с общественностью. Но если вам интересно, что планируют строить, ходите на градсоветы, никто же ничего не скрывает.

Какие принципы следует использовать, работая в исторической застройке, особенно в наших условиях, когда нет необходимых законов?

Законодательство никогда не навязывает эстетические решения. Их невозможно прописать. Вы же не можете писателя заставить писать поэмы. Точно так же нельзя и архитектора заставить работать в рамках какого-то стиля. Существует множество подходов, но нужно понимать один ключевой момент: есть здания-иконы, или iconic building, а есть рядовая застройка. Проблема Киева в том, что каждый дом стремится стать иконой и получается кричащий ужас. А театр как раз не может быть рядовой застройкой, он должен быть iconic building и привлекать к себе внимание. Ведь никто не ходит в театр каждый день, это особое событие. Я считаю, что Олег Дроздов сыграл честно по отношению к городу Киеву.

Как это происходит в других странах?

Единственный возможный путь для получения хороших результатов – это конкурсная практика. Но конкурсы тоже бывают разные. За границей есть практика заказных, когда проект разрабатывают два архитектора и заказчик сам решает, что ему строить. Но в любом случае подход выбирается именно современный. Посмотрите на проект Музея кельнского диоцеза «Колумба» Петера Цумтора, реализованный на средневековых останках, или проект культурного центра CaiхaForum в Мадриде Жака Херцога и Пьера де Мерона. Это отличные примеры iconic building. Олег решил сыграть в эту игру и, на мой взгляд, у него получилось.

Анна Бондарь, заместитель Департамента градостроительства и архитектуры

Как происходило согласование этого проекта?

Согласование требовалось только от Министерства культуры Украины, потому что объект находится в охранно-памятной зоне. Здание строилось для театра на Подоле почти 30 лет назад, и за все это время у него несколько раз менялись заказчики. В 2006–2007 годах был проведен конкурс, на котором выиграл проект в эклектичном стиле. После этого финансирование было прекращено, проект корректировался. А через какое-то время в качестве мецената к строительству подключилось дочернее предприятие Roshen. Далее произошла более серьезная корректировка проекта, так как за работу взялось бюро Олега Дроздова. Архитекторы оказались в ситуации, когда нужно минимально переделать, но при этом сделать технологично и современно.

Почему решили поменять архитектора, когда проект уже был согласован?

Это вопрос к заказчику, я точно не знаю. Мне кажется, что стилистика предыдущего объекта не устроила ни его, ни мецената. Еще одна причина – технологически проект был недоработан. Профессиональный театр – это все же сложная технология.

Ваше отношение к тому, что мы видим сегодня?

Архитектура нового здания мне нравится. С момента открытия я несколько раз проходила по Андреевскому и смотрела на него с разных точек. По моему мнению, дом удачно вписался в застройку. Но важен разговор не только о стиле, это всегда субъективное мнение. Подобная реакция большого количества людей на определенный объект – это повод задуматься о регуляции взаимоотношений в городе. В частности, участия широких масс населения, специалистов и меценатов в обсуждении того, каким образом лучше действовать. Тогда впоследствии не будет поводов для скандала. И также стоит задуматься о проведении открытых конкурсов. Вот у вас возник вопрос о выборе архитектора. Я очень уважаю Олега Дроздова, и объект этот мне нравится. Но с другой стороны, будучи горожанкой, я тоже могу спросить: почему именно этот архитектор и почему именно этот объект?

Какая судьба ждет новый театр? Мы все слышали, что сказал наш мэр, хотя проект был согласован с городскими властями.

Понимаете, есть какие-то формальные разговоры, а есть неформальные. Проект проходил градсовет, были некоторые рекомендации, и что-то поменяли, что-то оставили. Мэр сказал, что необходимо общественное обсуждение, и городской администрации придется работать в этом направлении. Я думаю, есть смысл еще раз все проанализировать, чтобы склонить общественное мнение на сторону новой качественной архитектуры.

Несколько примеров строительства в исторической среде из мирового опыта:

Теги:
украинский проектукраинская архитектуратеатр

Комментарии (1)

  1. Киеву ни разу не повезло с архитекторами. Поэтому в Киеве огромный запрос на шедевры и, мне кажется, у мецената театра был такой же запрос.
    Он дал полную творческую свободу двум художникам и она сыграла с ними злую шутку
    - режиссер не смог остановиться с размерами, а архитектор, вместо крыльев, рухнул камнем вниз, на дно архитектуры.
    И сейчас, я думаю, наступил звёздный час Дроздова.
    Как человек одарённый, он должен принять этот вызов и таки создать шедевр из глыбы, которую он уже затащил на Узвоз. Просто убрать всё лишнее, как учил Микеланджело.

Оставить комментарий