Войти Регистрация

Интервью
Автор: Юлия Куприна

Посудный ряд

Интервью с Марией Поляруш

interview1/2014/09/09/posudnyij-ryad/

24-летняя Мария Поляруш всерьез увлеклась керамикой всего год назад. Наткнувшись в Интернете на фотографии керамической…

24-летняя Мария Поляруш всерьез увлеклась керамикой всего год назад. Наткнувшись в Интернете на фотографии керамической посуды, выполненной в форме симпатичных зверушек, Маша решила попробовать сделать нечто подобное своими руками.

В итоге у нее получились чайники-лисята и конфетницы с кошачьими мордочками. После этого появилась серия тарелок с растительными узорами, а также другая посуда – к этому виду продукции Маша всегда была неравнодушна. «Я нахожу прекрасным, что могу сделать посуду для своего дома и ею будут пользоваться», – объясняет она.

Мария Поляруш

Котики и лисички – это очень мило, но тут легко скатиться к китчу. Где для тебя проходит граница между хорошим вкусом и китчем?

Я думаю, это на уровне ощущений. Мне тяжело представить, как в сделанной вручную керамике можно скатиться в китч. Пока все не перешло в область массового тиражирования, на уровень заводских вещей, вещи сохраняют оригинальность. Видно, что каждое ушко, ножка, глазик – разные.

Применяешь ли ты системный подход: сейчас, например, серия тарелок, потом серия чашек?

Нет, все зависит от вдохновения. И еще – от возможности. Потому что у скульптора, у которого я все это делаю, тоже есть свое производство. Бывает так, что у него большой заказ, и на меня времени у него уже нет. Или материал иногда заканчивается. Например, когда были военные действия в Славянске, там пострадал завод, с которого вся страна брала глину. А в Украине, на самом деле, очень много гончаров, все магнитики, сувениры на Андреевском спуске – вся керамика из глины, которая идет из Славянска. Там берут шамот, гончарную глину и глину, из которой можно выливать формы. 

Мария Поляруш

Например, лисичку я делаю так: в форму из гипса наливается жидкая глина, она приобретает форму, потом выливается оставшаяся глина – и получается исходная форма. Шипы, ушки, ножки и глазки я потом долепливаю. А шамот – это глина с песком, и когда ты шкуришь, выпадает песок и остаются дырочки, получается фактурная шершавая поверхность. Всех этих глин не было, и все страдали. Но завод уже восстановился, и мы вздохнули с облегчением.

Мария Поляруш

Почему ты выбрала такой трудоемкий материал, как керамика?

С другими материалами я тоже работаю. Но мне всегда хотелось заниматься керамикой. И год назад у меня появилась такая возможность – я познакомилась со скульптором Олегом Резниковым, мастерская которого находится рядом с моим домом. Он инженер-технолог. Я могу придумать идею, насмотревшись картинок. Чем больше смотришь, тем больше вдохновляешься, но при этом конкретных имен я для себя не выделяю. И вот я выдаю идею, а мой скульптор объясняет, как лучше ее осуществить. Сначала ты лепишь, потом обжигаешь, объект становится керамическим черепком. Потом нужно нанести глазурь и снова обжечь. В итоге получается предмет с гладкой внутренней поверхностью. А с внешней стороны – красная глина с тяжелыми металлами, которые забиваются в трещинки и контрастируют, дают темные пятна.

У меня нет своей мастерской, я не закупаю материалы, печи тоже не мои. Поэтому я не занимаюсь самым трудоемким процессом. Возможно, когда я разбогатею, то оборудую себе мастерскую и буду там для души что-то делать.

Мария Поляруш

А до керамики ты чем занималась?

Я вообще по образованию художник-иллюстратор и работаю по специальности. Я с детства занимаюсь декоративно-прикладным искусством. И в университете (я закончила КИСИ) получила специальность по декоративно-прикладному искусству. Там было все: и живопись, и батик, и писанки, и вытынанки, и петриковская роспись.

Ты еще училась в Школе искусств и дизайна (WSSIP) в Лодзе. Как это получилось?

Моя тетя живет в Варшаве. Она как-то своего брата – моего папу – спросила: «Почему Маша еще не учится в Польше?» Мы с ним подумали: действительно, почему я еще не учусь в Польше? И в итоге я поехала в Лодзь учиться в магистратуре, на архитектурном факультете.

В чем основная разница между нашей и польской системой образования?

Во-первых, в Польше система образования построена так, что к студентам относятся, как ко взрослым людям. И преподаватели не возвышают себя так над студентами, как у нас. Во-вторых, у студентов есть возможности делать классные вещи на хорошем оборудовании. У нас, например, был факультатив по инженерному делу: в мастерской стояли машины, которые позволяли работать с пластиком. Лист пластика нагревался под лампами, облепливал объект, который ты придумал, потом из прослойки между пластиком и объектом высасывался воздух. Ты его вырезал – и у тебя был пластиковый предмет той формы, которую ты ему придал. Я подумала: надо что-то сделать, потом не будет такой возможности. У меня вдохновение всегда идет от возможности реализации. Я вижу машину, которая что-то делает, и я хочу на ней что-нибудь сделать. Правда, никто, кроме меня, на этот факультатив не ходил (смеется).

Там правильная подача информации, правильное отношение к людям, желание что-то делать. Но, тем не менее, окружение тоже влияет. Мне нужно было отучиться два года. Но из-за того, что я там была одна, было тяжело. И перспектива постройки бизнеса, семьи, карьеры в чужой для меня среде мне не понравилась. Мне хотелось домой, к друзьям. В итоге я только год проучилась, выучила польский язык, получила то, что мне нужно было получить, и сбежала оттуда.

Теги:
украинский дизайнпосуда

Комментарии (0)

Оставить комментарий