Войти Регистрация

Урбанистика
Автор: Валерия Конева

Бунтарь в городе

Профессиональный урбанист Кейс Донкерс рассказал о том, почему архитектура в чистом виде больше неактуальна и за что хвататься студентам, полным идей

urban/2016/04/14/buntar-v-gorode/

Когда в 1990-х Philips покинул город, который сам же вырастил, стало ясно: с индустриальным наследием Эйндховена нужно…

Когда в 1990-х Philips покинул город, который сам же вырастил, стало ясно: с индустриальным наследием Эйндховена нужно что-то делать. Строить новое было бессмысленно. Казалось, что и облагораживать старое незачем — город накрыли кризис и безработица. Но как бы консервативное мышление ни сопротивлялось, а все же кризис всегда равен возможностям, важно лишь решительно действовать и не бояться. Так и поступил Кейс Донкерс (Cees Donkers). В 1975 году он окончил Технический университет Эйндховена по специальности «архитектура и городской дизайн». А когда в город пришла тоска, он решил, что остается, и прежде всего добился, чтобы городское правление поддержало субсидиями его идею облагородить район, в котором он жил, перекрасив все здания в одинаковый белый цвет. А это ни много ни мало несколько десятков частных домов. Так Белая деревня (так назывался район) стала снова белой. Вдохновленные успехом, Кейс и его единомышленники возмутились градостроительным планом, который власти задумали реализовать по соседству с ними.

Помещение коворкинга на территории индустриального здания

Они вмешались, и в результате рядом вырос район-близнец, только не с красными, а с черными крышами. После этих историй Кейс стал работать в городском совете. Говорит, что чувствует себя там партизаном и ему это нравится. Позже он начал преподавать в Эйндховенском университете и параллельно курировать программу дебатов Qafe, а также проект «Город как лаборатория». А когда закончилось финансирование, организовал виртуальную академию Брабант (Brabant Academy), в которой продолжил экспериментировать над городом. В свои проекты он вовлекает молодежь, их энергию и энтузиазм, тем самым демонстрируя им, что Эйндховен — место для достойной жизни, где есть чем заняться. Вопрос локации тоже решен. Это коворкинг «Белая гора» (White Mountain) — переоборудованное помещение завода, где за 50 евро в месяц можно сразу после выпуска начать воплощать идеи в жизнь. Кроме того, на счету Кейса проект «Белая леди» (White Lady) – в прошлом ламповый завод Philips, где сегодня находятся Академия дизайна, библиотека и магазины, а также спасенное здание старой церкви. Вместо того чтобы отдать его под снос ради строительства общежития, строение передали четверым дизайнерам для жизни и работы. Их назвали четырьмя апостолами, а открытие переоборудованной церкви состоялось при участии 12 «апостолов» — молодых креативных людей, которые впоследствии открыли там студию. Все это удалось Донкерсу благодаря его непоседливости и открытости всему новому. Именно он ввел термин «сексуальный урбанизм», что значит «привлекательный для молодого поколения». Сегодня Кейс называет себя соединителем (connector), имея в виду прежде всего связь поколений. Он занимается проблемами городов, образованием, взращивает идеи и с удовольствием делится знаниями с молодежью.

Фото «Тайная вечеря», сделанное в рамках презентации открытия переоборудованной церкви

Что такое урбан-дизайнер и чем он занимается?

 У меня архитектурное образование, и первые 20 лет своей карьеры я занимался различными архитектурными и дизайнерскими проектами. За последние годы моя профессия перетекла в социальный дизайн. Раньше важно было города строить, сегодня — обживать и обустраивать их. Бережно относиться к истории важно, но и отвечать на современные запросы общества тоже нужно. Сегодня я пропагандирую идею общества 2.0 и в своей новой профессии опираюсь на его ценности. Я больше не строю и не рисую. Я устанавливаю связи и строю взаимоотношения. Мое главное задание как урбан-дизайнера последние 25 лет — перепозиционирование пустых фабрик, магазинов, школ и других помещений. Многие из этих проектов стали успешными и знаменитыми.

Я просто делал свою работу — служил соединительным звеном. За это мне платили горожане. Архитекторы, которые двигались в этом же направлении, выжили, остальные понесли потери. Например, известный архитектор, с которым мы вместе учились и начинали, был вынужден сократить свой штат со 130 человек до 10. И в этом разница: когда я выпускался, я тоже был настроен на строительство нового, но сегодня все по-другому. Поэтому я рассказываю свою историю молодым, чтобы дать им понять, что их ждет впереди.

Городская площадь в Эйндховене

Урбанизм — это больше о нововведениях или о традициях?

Раньше традиции играли большее значение, но я всегда любил нарушать правила. Потом я решил, что должен заниматься коммуникацией на постоянной основе, стать официальным представителем общественности. Основная тема моих докладов — общество 2.0. Я говорю в них о том, что старые правила больше не работают, поскольку города больше не развиваются, а моя новая профессия называется «цензор города». Я анализирую ситуацию в городе, чтобы понять, что ему нужно, перевожу это на понятный язык и стараюсь предвидеть возможные сценарии. Прежде всего речь идет о социальных аспектах.

В своей работе вы делаете ставку на энергию молодого поколения. А в чем источник вашей профессиональной энергии?

 Источник в страстном увлечении своим делом. Раньше было важно получить хорошую работу, завести семью и детей, купить дом и машину. Сегодня это не так сильно интересует молодое поколение, они больше стремятся к тому, что их сильно увлекает. Для молодых это норма, а вот в моем поколении я был одним из немногих, кто выбрал такой путь.

Презентация открытия переоборудованной церкви

Расскажите подробнее о программе «60+/30–».

Это проект, посвященный кооперации поколений. Прежде всего я обратился к тем, кому до 30 и кто хочет найти оптимальный способ жить, не имея достаточно денег? У моих сыновей есть семьи. И они, и их жены вынуждены работать, чтобы оплатить детские сады, одна зарплата уходит на содержание детей. Поэтому я обратился к традиционному образу жизни, когда дедушки и бабушки присматривают за внуками. Я взял эту идею и перевел на современный язык. Молодежь откликнулась на нее с большим энтузиазмом, с той энергией, которой так не хватает старшему поколению.

Как это функционирует?                         

Это похоже на коммуналку, где у каждого есть небольшой кусочек личного пространства — спальня и ванная, но основная часть — это общая территория. Когда я был выпускником, то очень хотел купить себе стеклянный дизайнерский стол. Спустя 30 лет я наконец-то смог себе это позволить. В результате я им пользуюсь пару часов в день. Почему бы не поделиться им с другими, чтобы каждый пользовался столом по 2 часа в день? Молодые могут делиться знанием новых технологий, своей энергией, а пожилые готовить еду, смотреть за детьми, убирать. Одним словом, эта программа построена на заботе друг о друге и коллективном пользовании. Однако если ты выбираешь такой стиль жизни, он должен тебе нравиться, иначе ты просто не получишь удовольствия. Я продолжаю исследовать этот способ жизни, и путь к нему долог.

Расскажите о главных этапах в развитии города и в вашей работе.

Примерно в то время, когда Украина стала независимой, мы в Эйндховене пережили серьезный кризис: мы утратили свою идентичность, 10 тысяч человек остались без работы после ухода Philips. Идентичностью города всегда были инновации и изобретения. Именно с людьми, изобретавшими новые продукты для Philips, я работал над своими проектами и именно у них я многому научился.

В 1990-м мы основали фонд. Позже я организовал вечера дебатов в здании театра по понедельникам, это было бесплатно. Приходили все: и представители строительных компаний в костюмах, и молодежь в футболках. Такие встречи продолжались 7 лет, и для меня всегда было важно, чтобы люди получали от них удовольствие. Следующий шаг был сделан в 2000 году, когда наш мэр привлек Питера Айзенмана. Каждый раз, когда опыт встречается с талантом и энергией молодости, случается взрыв идей. Питер — удивительный человек, он выступал у нас бесплатно, мы с ним стали отличными друзьями. Начало следующего этапа пришлось на 2010 год, когда закончилось финансирование, и я продолжил работу самостоятельно. Было тяжело, это был вызов, благодаря которому я получил опыт и основание, на которое потом мог опереться. Тогда же я в первый раз побывал в Москве и вплотную познакомился со славянами. Я был потрясен теплотой и глубиной этих людей.

Что вы можете сказать о Киеве?

 Пока я не успел его изучить, но я точно хотел бы вернуться с семинарами или даже организовать здесь летнюю школу. Обычно при первом знакомстве с городом я собираю молодых людей, студентов и спрашиваю их, есть ли места в их городе, в частности пустые, которые они бы хотели переделать в духе своего поколения.

Нам бы не помешало перенять практику сквотирования, распространенную в Нидерландах, ведь Киев полон промышленных зданий.

 Эта практика пришла к нам из 1970-х. Сегодня ты можешь занять здание, которое не используется, и жить там очень дешево, главное условие — поддерживать здание в хорошем состоянии. У нас это практикуется последние 20–30 лет, и это единственный способ сохранить эти строения. Люди заботятся о них, как садовники о растениях в своем саду. Такую модель я называю «мудрым городом». Это про эмоции и чувства, а не про техническую составляющую. Я считаю, что баланс между умной (технической) и мудрой (эмоциональной) составляющими нашей жизни очень важен. Я рад преимуществам технического прогресса, я могу говорить по своему телефону с кем хочу в любое время, но предпочту этому живое интересное общение. Удивительно, насколько люди нуждаются в нем. Я уделяю особое внимание взаимодействию поколений: у молодых есть энергия, а у пожилых знания, которые могут вдохновить молодежь на что-то кардинально новое.

Ресторан, открывшийся на территории бывшего головного офиса Philips

С какими сложностями вы сталкивались при вторичном использовании зданий?

Например, было такое правило: офисные здания обязаны иметь определенное количество парковочных мест. Это тормозило работу над «заброшенными» офисами. В результате нам удалось побороть это правило, его отменили. Мы потратили на это 3 года. Теперь, называя здание временным, мы можем обойти законодательные нормы, забыв о них на 5 лет. А потом при необходимости повторить процедуру и избавиться от волокиты еще на 5 лет. Наверное, все получилось потому, что я не люблю правила и боссов, мне нравится быть свободным. Думаю, в этом кроется большая сила — быть независимым и следовать своим собственным директивам.

Кейс Донкерс посетил Киев по приглашению выставки Interior Mebel и при содействии агентства Creapro. В рамках выставки состоялась открытая лекция и интервью

Теги:
интервьюурбанистика []

Комментарии (0)

Оставить комментарий