Работа в удовольствие

Люди
8 октября 2018 г.
Маша Рева – одна из немногих украинских дизайнеров, кто учился в Central Saint Martins – рассказывает о своем опыте, Instagram и как строится работа современного художника.
Текст: Анна Полюшко
article-image

Вы только вернулись из Сеула. Расскажите, что вы там делали. Презентовала перформанс для косметического бренда Tamburins. Они разработали линейку ароматов Kiss Forever в виде крема и организовали ивент. Мне предложили сделать то, что я делаю обычно: снимать, рисовать на людях, на стекле и интегрировать все в пространство магазина. Tamburins – один из двух брендов, которыми владеет мистер Ким, их креативный директор и СЕО. У него достаточно интересный подход к бизнесу. Коллаборации – часть этого подхода.

Зачем косметическим компаниям нужно сотрудничество с художниками? У них такая стратегия. Они создают пространства магазинов как перформанс. Магазины Tamburins – это скорее галереи, где собраны объекты, разработанные совместно с художниками. Поэтому все время ищут новые имена и все время что-то придумывают.

Kiss forever Маша Рева

У вас солидное портфолио коллабораций с разными брендами. Один Жакмю, шляпы которого этим летом всех так сильно впечатлили, только чего стоит. Как устроен процесс: они вас находят или вы их? Все просто – они находят меня в Instagram. Жакмю увидел меня именно там. Он сделал перепост моей работы, а немного позже мы случайно встретились на коктейле LVMH в Париже. Я подошла познакомиться, а он сказал: давай поработаем вместе. Я, конечно, согласилась. Остальные заказы тоже приходят из Instagram. Мне пишут люди, которые хотят купить рисунки, организовать выставку или провести съемку. Иногда я получаю и имейлы, такое тоже бывает. Но сначала все же пишут в Instagram, а детали присылают по почте.

Как строится работа с иностранными брендами? Сперва я пытаюсь узнать как можно больше деталей о том, что нужно сделать. Потом делаю ресерч и готовлю презентацию. Как правило, отправляю много идей. Что-то отсеивается, что-то остается, а что-то дорабатывается. Мы обсуждаем и выбираем. Так происходит со всеми проектами. Если кто-то ко мне обращается, то, скорее всего, он уже в курсе, что именно я делаю. Мне нравится, когда я и заказчик на одной волне. С Жакмю было именно так. Мы проводили съемку для книги и у меня была абсолютная свобода. Не люблю, когда мне говорят, что делать, я так не работаю. Все должно быть в удовольствие.

Немного отмотаем назад. Вы из творческой семьи, а среда, как известно, формирует и выбор профессии часто очевиден. Но в интервью вы рассказываете, что до 17 лет не знали, чем займетесь. Так и было. В 17 лет родители отправили меня в Лондон учить английский язык, потому что я не знала, куда хочу поступать. Во время этой поездки я первый раз попала в Central Saint Martins и с того момента стала мечтать об учебе в нем. Почему я решила стать фэшн-дизайнером? Потому что я не могла все купить, но понимала, что могу все подделать. Вокруг меня было так много идей, я смотрела, зарисовывала. Знаете, есть такое выражение: fake it till you make it? С этого все и началось. Всем это рассказываю. Так честнее всего.

Ваш отец – Михаил Рева – известный скульптор. Оказал ли он влияние? Конечно. Мне кажется, если посмотреть на наши работы, можно увидеть очень много общего. Но когда я поняла, что мне нужно поступать, оставаться в Одессе, где все знают моего папу, я не хотела. Я была трудным подростком, мне казалось, что родители на меня сильно давят и, что нужно уезжать. Поехать в Central Saint Martins я в тот момент не могла. Это было достаточно дорого. Поэтому я поступила в КНУТД и переехала в Киев. Тут я проучилась пять лет и закончила магистратуру.

Но в рисунке сохранилась одесская легкость, расслабленность и комфорт. Я очень люблю комфорт. И папа меня всегда учил, что должно быть легко. Только появилась эта легкость не сразу. Мне кажется, она не заложена в тебе изначально, это приобретенный навык. Недавно искала старый рисунок, пересмотрела свои работы и они, конечно, совершенно другие.

Ваше сходство с отцом было особенно заметно на выставке «Рабочий процесс», которая проходила в Bursa Gallery. Задача была показать наш диалог. На первый взгляд все выглядело достаточно хаотично, но если вы внимательно смотрели, можно было заметить, как одна идея перетекает в другую. Мы хотели показать процесс. А это достаточно интимная территория.

После КНУТД все же случился Central Saint Martins. Чем принципиально отличается наше образование от британского? В тот момент произошли события, которые все изменили. Я выиграла два конкурса. Один от Harper’s Bazaar. В качестве приза была стажировки в Нью-Йорке. Второй – «Взгляд в будущее», проходивший в рамках UFW. Приз – короткий курс в Central Saint Martins. Когда я снова туда попала, поняла, что душу продам, но вернусь. Я хотела посмотреть на все с другого ракурса. В Украине это сделать не получалось, у нас абсолютно олдскульный подход к образованию. В Лондоне никому не интересно, какой будет результат. Куда интереснее, как ты выстраиваешь процессы. При этом тебе никто не будет говорить, как их выстроить. В Central Saint Martins учат самостоятельности. Преподавателя ты видишь два раза в неделю, а все остальное время ты работаешь сам. Когда показываешь результат, тебя критикуют и очень жестко.

А в Украине? У нас ресерч не считается чем-то важным. В наших вузах от тебя ждут, что ты нарисуешь и пошьешь то, что придумал. В Central Saint Martins ты презентуешь идею, а преподаватели начинают спорить с тобой, заставляют обосновать твое решение. По их мнению, нельзя просто взять и сшить платье. Нужно убедить, почему оно должно быть именно таким. Это самое сложное. В Украине я ничего не доказывала, а в Лондоне приходилось изучать вопрос, смотреть, что на эту тему было сделано раньше, что происходит сейчас и потом обосновывать, почему ты выбрал именно такое решение. Тебя учат убеждать. Хотя сегодня у меня нет такой необходимости. Мне было намного сложнее учиться в Лондоне, чем работать сегодня. Я люблю комфорт, но если нужно что-то срочно сделать, я вспоминаю Лондон, перехожу в другой режим и очень быстро все делаю. После такой школы мне ничего не страшно.

Вы стажировались у Вальтера ван Бейрендонка в Антверпене и в бюро Такуна в Нью-Йорке. Не было желания остаться жить в одной из столиц моды? У меня никогда не было цели уехать. Я и здесь прекрасно себя чувствую. Ко мне приезжают друзья, я приезжаю к ним. Все так просто. Есть только один город, в котором я могу пожить недолго – это Берлин. Когда я закончила Central Saint Martins, мне предлагали работу в JW Anderson, и я хотела стать частью их команды. Но начинать нужно было через две недели после окончания, а я была настолько разбита, что сказала, что смогу приступить только через месяц. JW Anderson ответили, что это невозможно, и я уехала в Одессу.

Маша Рева

Вы рисуете на стекле, человеческом теле – это поиск новых холстов? Это получилось случайно, а началось все с тела. Сколько себя помню, постоянно что-то рисовала на себе и на других, но никогда не воспринимала это всерьез. Однажды у меня была вечеринка, и кто-то из друзей попросил нарисовать на ком-то. Я нарисовала. Потом мы сфотографировали то, что получилось и когда проявили фотографии, я задумалась, что еще можно сделать в этом направлении. Это было после учебы в Лондоне, в тот момент, когда я не понимала, чего хочу. Я рисовала, но не знала, как это применить на практике, кроме как продавать работы. Идея рисовать на стекле появилась, когда мы с другом обменивались референсами во время подготовки к одной из съемок. Решили попробовать и вот, что из этого вышло.

Вы говорите, что свою одежду для других брендов не носите, что она слишком яркая для вас. Это правда, я никогда не ношу свои вещи. Могу сшить себе платье, но оно будет однотонным: красным или черным. И это платье будет непохожим на то, что делаю в коллаборациях. В своих проектах я общаюсь с аудиторией с помощью рисунков. Но я не часть этой аудитории. Лично мне нравится все очень сдержанное. У меня дома белые стены и минимум цветов. Я постоянно работаю с цветом и устаю от него. Когда делала принты для американского бренда Rachel Comey, попросила, чтобы они прислали мне платье. Они прислали. Смотрю на него и понимаю, что никогда не надену. Не знаю, почему не могу придумать для других что-то попроще.

Вы также делали принты для интерьеров Йовы Ягер и Славы Балбека. Эти проекты интересны тем, что я могу интегрировать рисунки в другой контекст. В данном случае это интерьеры. Сейчас я делаю вместе с моей подругой Надей Шаповал керамику с рисунками. Мне очень нравится, когда кто-то ко мне приходит и говорит: я все организую, а ты просто нарисуй. Надя – менеджер проекта. Я что-то придумываю, она редактирует. Мне очень интересно, никогда не работала с керамикой.

Еще один новый холст. Да, так и есть. Я часто смотрю на Пикассо, который работал с разными материалами. Мне такой подход очень близок. Хочется попробовать себя в разных плоскостях.

Ваши работы резонируют с мировым контекстом. Как вам это удается? Это насмотренность или интуиция? Мне кажется, что для визуалов, вроде меня, сегодня достаточно использовать Instagram. Это самый настоящий срез мирового контекста. Я смотрю все подряд: скульптуру, живопись, выставки, кто из фотографов, что снимает. То, что понравилось, сохраняю. Еще интуиция мне подсказывает. Когда ты просматриваешь много разных изображений, мозг, как компьютер все перерабатывает и потом выдает тебе ответ, что вот эта идея хороша и за нее нужно цепляться, а вот для этой пока что рано или уже слишком поздно. Начиная какой-то новый проект, всегда хочется сделать то, чего не было раньше. Но когда ты анализируешь, понимаешь, что практически все уже придумано. И ты думаешь, пойду лучше в юристы. У меня, в самом деле, были такие мысли. Но потом учишься с этим работать. Смотришь на ситуацию по-другому. Вот здесь мне нравится форма, а здесь наполнение. Сейчас я все объединю и сделаю так, что никто ничего не поймет. И никто не понимает. Так получается что-то новое. Мы живем во время глобального постмодернизма.

Make my cake, Маша Рева

Кем вы себя считаете в большей степени дизайнером или художником? Сложный вопрос. Сказать, что я художник – это слишком серьезно. Наверное, я скорее дизайнер. Мой папа, например, по-другому все выстраивает. В его работе другие составляющие: скульптура, интерьеры, строительство домов. Все более монументальное, в то время как у меня малые формы, принты. Мне интересно заниматься визуальным искусством. А визуальным искусством может быть все, что угодно.

Вот откуда ваша мультидисциплинарность. Возможно, да. Мне кажется, к любой профессии нужно относиться проще. Не быть готовым ради нее на все. У меня на первом месте семья, отношения, здоровье и уже потом работа. Я сторонник того, что если искренне что-то делаешь, это всегда сработает.

Текст: Анна Полюшко

Читайте также

Сакральный лофт
Интерьеры
30 октября 2018 г.
Архитектура – это способ организации пространства, внешнего и внутреннего. Поэтому офис архитекторов – это структуризация самих организаторов, эдакий уроборос, устремленный в бесконечность.
Валалаленд
Люди
4 июня 2018 г.
От подушек до урбанистических интервенций и виниловых замков. Лондонский дизайнер Камилла Валала создает параллельный мир, маркируя реальность своими жизнерадостными паттернами.
Люди
4 июня 2018 г.
article-image