Делай, что считаешь нужным

Люди
11 июля 2018 г.
Бюро Сергея Готвянского — одно из самых заметных на архитектурно-дизайнерской карте Украины. О его проектах восторженно рассказывает иностранная пресса, а некоторые из них даже вызывают бурную полемику.
Текст: Анна Полюшко
Фото: Андрей Авдеенко, Александр Ангеловский
article-image

Расскажи, как так вышло, что, будучи инженером, ты стал успешным дизайнером и архитектором? В чем твоя суперсила? Думаю, в сильном желании. Я всегда хотел быть архитектором, но обстоятельства сложились так, что учиться решил пойти на другой факультет. Когда тебе всего 16 или 17 лет, ты не до конца осознаешь, насколько важен твой выбор. Это понимание приходит немного позже. Проработав какое-то время инженером-конструктором, я окончательно понял, что это не та профессия, которой я хочу посвятить жизнь. Ведь если ты увлечен своим делом, ты не замечаешь, как летит время. Когда я работал инженером, с утра я ждал обеда, после обеда — конца рабочего дня. Это не очень правильно.

Солонка utakoi, nottdesign

Но все оказалось не напрасно, образование инженера, наверняка, помогает тебе в работе. Полученные знания по инжинирингу и конструированию — это, конечно, большой плюс для меня. Когда проектируешь дом, ты понимаешь, как работают конструкции. В противном случае ты делаешь макеты, а потом не имеешь представления, как все придуманное реализовать. Такой подход, скорее, напоминает студенческий проект, который теоретически можно построить, но это явно будет нерационально и не решит поставленной задачи.

Почему твоя мастерская называется nottdesign? Читается, как «не дизайн». С самого начала nottdesign планировался как компания, которая делает все: от проектирования до строительства. Именно так мы сегодня и работаем. Так что наше название можно интерпретировать как «не только дизайн». Но на самом деле это, конечно, в большей степени самоирония. Мне кажется, если что-то отрицаешь, именно это больше всего и любишь. Мы любим дизайн во всех его проявлениях.

И дизайн не только архитектурный, но и предметный. Направление предметного дизайна у вас называется utakoi. Это транскрибированное украинское слово «отакої»? Хотите всех удивить? Так и есть. В линейку utakoi входят далеко не все предметы, над которыми мы работаем. Многое разрабатывается для других компаний под нашим главным брендом nottdesign, и там все серьезно. А вот все, что сделано с юмором, иронией, мы выпускаем под названием utakoi. Это всегда что-то смешное, неожиданное, на стыке функциональности и искусства. Еще одна особенность бренда в том, что для utakoi я делаю только то, что мне действительно нравится.

Один из объектов utakoi — солонка в виде креста — наделала много шума. Ты предвидел такую реакцию? Все, что связано с религией, всегда воспринимается полярно: либо плохо, либо хорошо. В этом вопросе нет золотой середины. Конечно, я понимал, что солонка может быть воспринята неоднозначно, но, если честно, не думал, что настолько. Для меня дизайн — это в первую очередь наблюдение за жизнью, природой, социумом. Дизайнер должен уметь смотреть на все со стороны. Можно находиться внутри процесса и ничего не видеть, а можно отойти на два шага и посмотреть на происходящее совсем под другим углом. Если тебе удается это сделать, начинаешь замечать новые детали, видеть скрытые смыслы. Так было и в случае с солонкой. Это была ирония, сарказм, но не относительно веры, а относительно института религии, как инструмента манипуляции.

Мне всегда было интересно, как выстраивают план действий дизайнеры, которые сознательно эпатируют публику. Они продумывают, как будут отвечать на неудобные вопросы или им все равно, они просто берут и делают то, что хотят? Я думаю, что предметный дизайн, как и изобразительное искусство, — это в первую очередь способ коммуникации художника со зрителем. Единственное отличие дизайна от живописи или скульптуры — наличие функции и технологичности. Но его суть не отличается от искусства. Если тебе есть что сказать, ты должен это сделать. Останавливаться лишь потому, что кому-то твоя идея может не понравиться, мне кажется, не очень правильно.

Почему ты вообще решил заняться предметным дизайном? Предметный дизайн — именно та сфера, которая сегодня больше всего меня вдохновляет. Работая над предметами, я чувствую себя свободным художником. Это направление появилось в противовес моей основной работе, где все строится по другому сценарию. Ведь в архитектурном проектировании или работе над интерьерами у тебя довольно много ограничений, которые накладывают заказчик и исходные данные, например, бюджет объекта. Ты вынужден работать в определенных рамках. Такой процесс больше связан с бизнесом, а не с творчеством. В предметном дизайне я могу себе позволить делать то, что действительно хочу. Но это только развлечение, которое сегодня практически не приносит дохода. Правда, если мыслить в долгосрочной перспективе, возможно, когда-нибудь моя работа и монетизируется.

Nottdesign, Сергей Готвянский

А как же материалы и технологии в предметном проектировании, их ведь нужно учитывать? Да, но и у художника тоже есть ограничения: он может использовать холст определенного размера, определенные краски... Но я воспринимаю это как «дано» в задаче по математике. От этого никуда не деться. Зато, если я работаю над каким-то предметом, мне никто не скажет, давай все поменяем и сделаем по-другому. Такого не может быть, потому что последнее слово всегда за мной.

В utakoi много кухонных аксессуаров: подставка под горячее, разделочные доски, солонка. Откуда такая любовь к кухне? Самое смешное, что я никогда не готовлю. Как так вышло? Если честно, даже не задумывался над этим. Скорее всего, это связано с тем, что все кухонные принадлежности функциональны. Мне очень хотелось, сохранив удобство и функциональность, добавить немного декоративности. К примеру, кухонные разделочные доски практически всегда спрятаны. Но если этот предмет присутствует на кухне, почему его не показать? Он же может стать декоративным элементом, который украсит пространство. Солонка — это другая история. Я не считаю ее кухонным аксессуаром. Вряд ли кто-то будет ею пользоваться ежедневно. Такой смысл даже не закладывался.

В utakoi также есть столы и светильники, а есть серия подсвечников Dnipro, напоминающих индустриальный ландшафт твоего родного города. Это место силы? Я бы не сказал, что Днепр — мое место силы. Как я уже говорил, дизайнер должен быть внимательным, он должен наблюдать за всем, что его окружает. С Dnipro была следующая история: я решил разработать серию подсвечников и продумывал ее концепцию. В тот же день, двигаясь на встречу на производство, проезжал район Петровка, где много доменных печей. Ландшафт был депрессивно-апокалиптический, но при этом очень графичный и по-своему красивый. На фоне серого неба стояли огромные машины «дышащие» дымом и огнем. Это было настолько некрасиво и красиво одновременно, что мне захотелось, изменив масштаб, сохранить эту эмоцию в предмете.

Расскажи о премии Red Dot. У тебя их две. Это как-то повлияло на твою работу? Любой художник хочет, чтобы его оценили, а Red Dot — это все-таки очень крупный международный конкурс и довольно статусная награда. Конечно, она тешит самолюбие. Сказывается ли это на бизнесе? Не думаю. Это, скорее, нематериальный бонус и прямой связи между наградой и доходом, конечно же, не существует. Для дизайнера это конфета, которую он заработал упорным трудом. Жюри Red Dot говорит тебе: ты движешься в правильном направлении, не останавливайся! Таким образом, ты сверяешь часы с международным дизайн-комьюнити. Можно ведь сегодня делать то, что было актуально сто лет назад, а можно спроектировать что-нибудь такое, что будет актуально через сто лет.

Удавалось ли тебе применить собственные предметы в интерьерах? Да, и мы применяем часто, и наши коллеги. Например, светильник Magneto, разработанный для Blanc и отмеченный премией Red Dot, я часто встречаю в интерьерах других архитекторов, как на визуализациях, так и в реализованных проектах. Он довольно успешный. Одна из задач, которые я перед собой ставлю, — создавать предметы, не перетягивающие на себя все внимание в интерьере. Они должны стать компаньонами других объектов. Мне хочется, чтобы наши изделия были корректными. Когда ты подходишь к ним, они заставляют рассмотреть детали, но как только отходишь от них на пару метров, — растворяются в интерьере. Magneto как раз один из таких. Но я сейчас говорю не о бренде utakoi, где больше юмора, а о серьезных функциональных концептах.

Как обычно строится процесс работы над предметом? Ты частично ответил на этот вопрос, но хотелось бы узнать подробнее. Мы не стремимся создать, например, еще один стул, которых уже существуют тысячи. Хотим сказать что-то новое. Это может быть философское высказывание, как в случае с крестом-солонкой. Высказывание на тему новых технологий, материалов или на тему взаимодействия с предметом. В самом начале процесса работаем со скетчами, затем, чтобы прочувствовать форму, с макетами из картона или пенополистирола. Дальше следует этап мастер-макетов. Для нас важно изучение технологии, материала. Форма изделия появляется позже. Поэтому очень часто предметы, которые мы еще не презентовали, довольно супрематические.

Твои европейские коллеги идут дальше и, смешивая, например, опилки с каучуком, изобретают новые материалы. А потом мы видим все эти прекрасные и одновременно странные предметы на неделях дизайна. Голландская неделя дизайна, участником которой я был в прошлом году, на этом и построена. Их дизайн — это исследования. Европейцам важен не финальный продукт, а процесс, поиск чего-то нового. В случае с отечественным предметным дизайном дело обстоит иначе. В Украине все очень хотят, чтобы их предметы были коммерчески успешными. Если мы начнем заниматься исследованиями на таком же уровне, я уверен, что они точно не будут продаваться. Наш заказчик сегодня к этому совсем не готов.

Стол nottdesign

Чем запомнилась тебе Dutch Design Week? Какие были отзывы? Украинский стенд всем очень понравился, но многие отмечали, что разница между нами и голландцами слишком очевидна. Но это и так было понятно: у нас другой подход. Посетителей было довольно много, и мне кажется, что проект удался.

Когда-то ты мне рассказывал историю о том, что поворотным моментом в твоей профессиональной жизни стал каталог французской фабрики Ligne Roset. Чем он так сильно тебя впечатлил? Каталог я увидел, когда учился на втором или третьем курсе. Тогда информация была не настолько доступна, как сегодня. Поэтому свежие, открытые и воздушные решения Ligne Roset перевернули мое сознание. Это и в самом деле был поворотный момент, повлиявший на мое решение стать архитектором. Я не могу сказать, что сегодня часто использую предметы этой фабрики, но я ей очень благодарен.

Мог ли ты тогда представить, что украинские дизайнеры в недалеком будущем начнут сотрудничать с этой именитой фабрикой? Например, Катя Соколова с ними уже работает. За последние два или три года в украинском предметном дизайне произошел большой скачок вперед. Еще пять лет назад я не мог себе представить, что мы можем участвовать в международных выставках, а коллаборации с европейскими производителями вообще казались фантастикой. Но довольно быстро — всего за два-три года, был сделан уверенный шаг вперед, и это не может не радовать. Сегодня кажется, что нет ничего невозможного.

Так вышло из-за того, что они стали более открытым или мы более профессиональными? Я думаю, в первую очередь, потому что Украина очень изменилась и отечественный дизайн в том числе. Европейские фабрики всегда были открыты к чему-то новому. Просто мы наконец-то поняли, что можем предложить достойный продукт, поверили в себя.

Не имея при этом истории предметного дизайна и современного оборудования. Да, но на самом деле это не так уж и важно. Давай вспомним, к примеру, разрушенную послевоенную Италию, финансовое положение которой оставляло желать лучшего. Но появились дизайнеры, вроде гениального Акилле Кастильони, предложившего новаторские решения и показавшего, что дизайн — это не резьба по дереву, а работа с материалом, формой, содержанием предмета. По-моему, ситуации очень похожие. Украина сегодня не в лучшем финансовом положении, но у нас есть очень большое желание заявить о себе. И мы постепенно это делаем.

Текст: Анна Полюшко
Фото: Андрей Авдеенко, Александр Ангеловский

Читайте также

Экологичный подход — это не про бревна
Люди
17 мая 2018 г.
О том, куда смотрит современный мир и зачем туда смотреть нам с вами, рассказывает дизайнер интерьеров Борис Царенко
Упорство и целеустремленность
Люди
18 декабря 2018 г.
Аркадий Вартанов проявляет максимум упорства в своей работе. Результат – собственное проектное бюро, производство и бренд аксессуаров для дома NOOM.
Люди
18 декабря 2018 г.
article-image